«Движение вверх» Егора Климовича. Часть первая

11 Января 2018 / 1135

Все статьи

Добавить в избранное

Когда Егор Климович заходит в обычные двухметровые двери, он интуитивно все равно немного наклоняет голову. Затем озаряет присутствующих голливудской улыбкой и вежливо со всеми здоровается. У него отличные манеры и обувь 49 размера. Из нескладного и угловатого юноши, каким я его помню по нашим баскетбольным сражениям 10-летней давности, он трансформировался в ладно скроенного мужчину, на котором отлично сидят смокинги, когда он появляется на красных ковровых дорожках европейских кинофестивалей. И на вечеринке, которую Егор организовывал в один из своих последних визитов в Минск, мы как раз именно о них и говорили. Ведь его кинокомпания «КЕДР» частый гость на международных кинофорумах. Но все равно красной нитью и лейтмотивом каждого нашего разговора был и остается баскетбол. Не стало исключением и это наше общение, как вы скоро сможете сами в этом убедиться.


— Какой у тебя рост?

— Я всегда отвечаю: «1,73». Потом удивляются: «Да ладно?!» Я говорю: «Правда». Это же самый оригинальный вопрос, который можно задать человеку два метра ростом.

Мне кажется, что у меня 1,98, но недавно узнал, что в НБА считают рост с учетом кроссовок. Поэтому я всем сейчас говорю, что два метра ровно, так как даже высоким людям хочется быть всегда немножко выше.

— Откуда такая выдающаяся антропометрия? Ведь твои предки — сплошь цвет белорусской творческой интеллигенции?

— Моя бабушка Галина Макарова — народная артистка Советского Союза. А дедушка Павел Пекур — заслуженный артист БССР.

На площади Победы, по адресу Независимости, 36, висит мемориальная доска. Бабушка очень любила заниматься огородом, особенно выращиванием цветов. В ее честь даже назвали какой-то один цветок. Это было увлечение всей ее жизни. Она отыгрывала спектакль в Купаловском театре, садилась на электричку и ехала на дачу. Из леса на спине таскала чернозем, чтобы посадить цветы. И вся наша дача буквально утопала в них.

Помню, что, уже будучи народной артисткой, она попала в весьма смешную ситуацию, как раз с цветами связанную. Бабушка очень хотела посадить крайне редкий цветок у себя на даче, и ей подсказали, что он будет хорошо расти, если удобрять пометом слона. А в тот момент в Минске были гастроли индийского цирка, как раз со слонами. Так вот бабушка специально ради них туда и пришла. После представления попросила знакомых артистов ей этого «добра» отсыпать. Но совершенно не знала, куда это дело положить. И вот в хлебном магазине она взяла коробку из-под торта «Ленинградский», и ей щедро наложили в нее слоновьего помета. Бабушка, вся такая радостная, взяла ее сперва на спектакль, а после электричкой поехала на дачу. И где-то в вагоне прикорнула немножко. Просыпается — а коробку «с тортом» украли! Мне кажется, тот человек, который это сделал, наверное, навсегда перестал заниматься воровством в электричках (смеется)

— Так, с творческими генами разобрались. А как появился баскетбол в твоей жизни?

— Я поздно начал заниматься баскетболом, лет в 18. Тогда была такая нормальная площадка на «полтиннике», ты же сам помнишь, как мы там рубились. Парни показывали очень высокий уровень игры. И я как-то в один момент просто безумно влюбился в баскетбол, но тяжело на что-то претендовать, когда начинаешь заниматься спортом в 18 лет. Но тем не менее та физическая подготовка, которую я получил на легкой атлетике ранее, пригодилась в баскете, и меня взяли в команду РТИ. В итоге я отыграл не один сезон в чемпионате Беларуси и, в принципе, на равных конкурировал с ребятами, которые занимались им с детства.

Как-то даже выиграл конкурс по броскам сверху в NBL. Это непрофессиональная баскетбольная лига. Ее можно даже приравнять к чемпионату Беларуси, так как уровень команд был достаточно высок, а развлекательная программа для зрителей была на порядок выше. И да, я действительно этим очень горжусь. Это, наверное, было мое самое большое баскетбольное достижение. Ну а потом я получил два открытых перелома ноги за короткое время. Один был на «полтиннике», а другой на матче NBL. Поэтому с баскетом пришлось надолго завязать. Было очень эмоционально тяжело. У нас зачастую для тренера самое главное — загонять спортсмена на тренировках, якобы поэтому должен быть результат. У нас никто не думает, что тренировка банально не заканчивается тренировкой. Очень важны сон, реабилитация, восстановительные процедуры. Но до этого уже никому нет дела.

Профессионально играя в баскетбол, я параллельно подрабатывал на телевидении, был режиссером монтажа. Даже сам себе не верю, что такое было. Учился в РТИ на дневном отделении, играл в чемпионате Беларуси в первой лиге и одновременно работал на СТВ. И все это происходило в одно время. Вот же веселая пора была!

— Твоя сестра Агата тоже уникальная спортсменка, ибо человек, который становится чемпионом США в студенческой лиге, — это в любом случае уникальный спортсмен для меня. Как в одной семье случилось такое сочетание: актеры, театралы и спортсмены?

— Я думаю, что это все связано с родителями и бабушкой. У меня мама, например, была многоборкой в сборной Беларуси. Она жала от груди 90 килограммов и приседала со 130 килограммами. Папа — актер, он играл в спектакле «Мастер и Маргарита». Когда растешь в такой обстановке, сам подтягиваешься к ним естественным образом.

— Где сейчас твоя сестра?

— Агатка в нашей семье, наверное, достигла самых высоких спортивных результатов. Хотя мама была мастером спорта, а Агата выполнила только норматив КМС. Она рекордсменка Беларуси среди юниоров. Ее рекорд, по-моему, до сих пор еще держится. Она уже в 16 лет умудрилась попасть на чемпионат мира в Монктоне (Канада) среди 18-летних. Даже тренер ее не верил в это. И после этого Агате поступило предложение поехать учиться в США. Там она проучилась четыре года в колледже и универе, а сейчас грызет гранит науки в магистратуре, ей два года еще учиться. Сейчас Агата переехала в Нью-Йорк. Учится в университете, где обучались Том Форд, Донна Каран, очень много голливудских актеров. Она плотно задействована в кинематографе, в телевидении и медиабизнесе. Короче, горжусь своей сестренкой!

— Я тоже! Надеюсь, когда она окончательно прославится, то вспомнит дядю Пашу, с которым тусовалась в Майами. Но вернемся к тебе. У тебя была серьезная перспектива стать профессиональным баскетболистом, не жалеешь сейчас, что не пошел по пути сестры?

— На самом деле не было. Когда начинаешь заниматься в 18 лет — это все-таки очень поздно, даже если ты и одарен. Наш общий с тобой друг Фрэд (Гнуту Фредерик, ныне живущий в Нью-Йорке) мне всегда говорил: «Слушай, ты так классно играешь. Тебе надо двигаться в этом направлении!» Он даже хотел меня с кем-то в Австрии познакомить, чтобы найти какую-то команду. Друзья верили в меня. Но потом случились эти две тяжелые травмы, из-за которых я выпал на очень длительный срок из игры. Пришлось принимать решение о дальнейшей жизни.

— Тогда у тебя и произошла перемена взглядов, приведшая в ту область, в которой ты ныне находишься?

— Я поставил точку, когда получил второй открытый перелом и врачи сказали, что мне вообще больше нельзя играть. Даже в любительский баскет. Но у меня тогда хорошо параллельно все складывалось, режиссером в Москву позвали, и я понял, что все, пора вешать кроссовки на гвоздь. Мама очень переживала за меня, и это стало главным аргументом. Когда я позвонил ей и сообщил про второй открытый перелом, то решил больше никогда не подводить ее.

Однако совсем без игры я не могу. Баскетбольные ДНК точно присутствуют в моей крови. Поэтому сейчас просто поддерживаю форму, выступая за московскую команду «Бизоны». Пылю потихоньку, как говорится. Но уже без юношеской дури, когда мог через двоих сверху забить, а как потом приземляться — было неважно.

— У тебя несколько ипостасей: режиссура, продюсирование, актерство. К чему больше всего лежит душа?

— У меня сейчас был первый серьезный опыт актерства, «полный метр». Разумеется, я снимался в российских сериалах ранее, но полностью не осознавал, что это такое. А вот когда ты попадаешь в большой проект и работаешь с лучшими продюсерами и голливудскими актерами, то, безусловно, это опыт очень серьезный. Та радость, которую я испытывал от присутствия в проекте, особенная. Но есть и другая сторона: ты понимаешь, что не от тебя все зависит, дадут тебе реплики или нет, отберут их или не отберут, и это очень сильно бьет по мужскому самолюбию — не выбирать, а быть выбранным. Не ты принимаешь решения, а кто-то делает это за тебя. Мне кажется, что для мужчины это весьма тяжелое ощущение.

Режиссура и продюсирование меня прельщают несколько больше на данном этапе, но это не означает, что я не хотел бы заниматься актерским ремеслом. Однако в то же время не желаю делать его основной своей специализацией.

— Какими своими работами ты гордишься больше всего?

— Наверное, это документальный фильм «Нормандия‑Неман» (лента о советско-французской эскадрилье в годы Второй мировой войны — прим. Fashionbank.by), потому что он был тепло принят на кинофестивалях и даже завоевал награды. Получилось душевное, хорошее кино. Также горжусь «Правилами Кубертена» (документальная лента о проблематике допинга в профессиональном спорте — прим. Fashionbank.by). И, конечно же, для очень ценно попадание в проект «Движение вверх». Это своеобразный «должок» судьбы за те два открытых перелома, которые я получил, играя в баскетбол. После них я задавал себе вопрос: почему моя любовь к этой игре делает мне так больно, в прямом смысле этого слова? Но потом, когда с этим фильмом все так славно сложилось (картина «Движение вверх» стала лидером российского проката в первую неделю 2018 года — прим. Fashionbank.by), я осознал, что все это было не зря. Все те усилия, травмы, переживания — все пригодилось в нужный момент.

— Съемочная группа, наверное, недоумевала, откуда у актера такая баскетбольная подготовка?

— Нет, на площадке я был не единственный, кто круто играл в баскетбол. Были ребята и посерьезнее. Весь фильм — это вершина айсберга, большая часть осталась за кадром. Мы целый год снимали его по крупицам, «разводили» сцены игры так, что потом даже реальные члены той легендарной команды 1972 года в полном восторге признавались, что это все было более чем достоверно. Была проделана титаническая работа одной большой дружной команды. И если говорить по поводу моего баскетбольного уровня, то у нас в команде был реальный чемпион Европы, который в 2007 году обыграл в финале испанцев под руководством тренера Дэвида Блатта.

— Ты прилетел в Минск организовывать премьеру «Движение вверх». Это знаковый и дорогостоящий спортивный эпос с внушительным числом «звезд». Как тебе было ощущать себя частью этого многомиллионного проекта? И каковы эти титаны-актеры, с которыми ты работал, в реальной жизни?

— Увы, с Гармашем мы не пересекались, и он вообще не сталкивался с нашей командой, так как его снимали в мрачном кабинете как спортивного госчиновника. У него и было-то два съемочных дня. А вот с Башаровым и Машковым мы провели, конечно, очень много времени. Я не могу сказать, что кто-то испытывал некий дискомфорт, потому что эти актеры, настоящие профи, с уважением относятся ко всем на площадке. Тот же Машков прекрасно понимал, что мы круто играем в баскетбол, а мы, безусловно, с большим уважением относились к его актерскому таланту и с восхищением наблюдали за тем, как он работает. Я считаю, что этот опыт для любого начинающего актера, который снимался рядом с ним, дороже четырех-пяти курсов в «Щуке» или ГИТИСе. Машков по своей работоспособности актер голливудского уровня. Наблюдая за его работой, за всеми тонкостями процесса, прекрасно понимаешь, что тебе никогда об этом не расскажут никакие практикующие педагоги.

Работали мы с комфортом, была дружественная атмосфера на площадке. Очень много путешествовали: съемки были и в Америке, и в Грузии, и в Прибалтике. Поэтому стали одной большой киносемьей.

Машков, в отличие от молодых ребят, был самый дисциплинированный. Надо 15 минут под софитами неподвижно стоять — будет стоять, хоть с него семь потов сойдет. Только вызовут на площадку — он через секунду появляется в кадре. Многих же молодых актеров дозваться не могли: они в актерском вагончике в наушниках музыку слушали. Поэтому было полезно поучиться не только нюансам профессии, но и отношению к делу.

О том, как проходили съемки фильма «Движение вверх» и документальных проектах Егора Климовича при участии известных спортсменов и голливудских звезд, читайте во второй части интервью.


Автор: Павел Сыроежкин

Фото: Александр Стрелец

Показать комментарии