Поиск

Ешь, путешествуй и шути с Николаем Камкой

Ешь, путешествуй и шути с Николаем Камкой

Это было, пожалуй, самое сложное мое интервью. Но не в силу того, что информацию из героя необходимо было вытаскивать щипцами, отнюдь. Половину отведенного нам времени мы просто смеялись во весь голос, ибо с Колей по-другому невозможно. Как итог, половина диктофонной расшифровки была утилизирована ввиду ненадобности, как безудержный хохот двух, на первый взгляд, взрослых людей. В тексте порой будет трудно понять, когда он шутит, а когда серьезен. Ибо, как профессиональный юморист, он шутит с каменным лицом, и ты никогда не поймешь, в какой момент он говорит правду, а когда филигранно обводит тебя вокруг пальца.


В эксклюзивном интервью Fashionbank.by соведущий популярного на телеканале «Пятница» гастрономического телешоу «Еда, я люблю тебя!» Николай Камка делится уникальными подробностями «кухни» этого шоу, рассказывает о диковинных существах, которых они в его процессе употребляли в пищу, и повествует о занимательном творческом пути к телевизионному Олимпу простого уроженца города Минска... Простите, Пинска!


— Начнем с тривиальной банальщины. Ты родился в Минске? Что помнишь из детства?

— Нет, я родился в Пинске. Просто ты наверняка собирал инфу на российских сайтах, а для них, что Минск, что Пинск — разницы никакой. Наверняка кто-то «там» решил, что Пинск — это опечатка. Поэтому самое время внести историческую ясность: Минск к моему рождению не имеет никакого отношения. А Пинск — это столица Полесья. И, как ты знаешь, над ним кружат огромные аисты и сбрасывают постоянно над ним детей в капусту. Одним из этих детей был и я. До второго класса жил в Украине, а затем, в начале 90-х, мы переехали в Беларусь … Детство как-то пролетело, и пришла мне пора поступать в ВУЗ. Там-то я и поступил на инженера-технолога.

— А когда произошел поворот в сторону телевидения? Когда ты понял, что нужно менять вектор развития?

— Ровно на первой паре по начертательной геометрии. Выбор в сторону технического университета был совершенно глупым и бездарным! Просто назло компании с моим лучшим другом во главе, с которым мы поругались в 11 классе, — не хотел поступать в Минск вместе с ним. А еще в то время в Бресте была хорошая команда КВН, а я тогда уже играл в эту игру. Два года студенческого куража и ничегонеделания … Но потом стало понятно, что раздолбайство надоело, повзрослел, что ли. Я ж в университете учился целых семь лет, меня выгоняли два раза! Причем один раз ушел сам. На пятом курсе, прямо перед дипломом, представь! Вот что значат юношеские амбиции (улыбается). Я не понимаю, как это чудо произошло, что я вообще закончил «политех». Это печаль, боль, эти чертежи… Мне иногда снятся кошмары, что я не закрыл сессию. А если коротко, всему виной КВН и нежелание работать по специальности.


— В числе телевизионных проектов, в которых ты участвовал, — «Убойная лига», «Свалка историй», «Кухня». Что из них больше всего повлияло на твою манеру ведущего?

— «Убойная лига», конечно. То было время, когда в белорусском «Камеди клаб становилось все хуже и хуже. Нас позвали в Москву на съемки главного Comedy Club. Мы, гордые и одухотворенные, приехали туда, дальше — сложные съемки сутки напролет, выступали в три часа ночи… Естественно, в итоге мы не попали в эфир, потому что у нас был детский юмор, да еще и заточенный под белорусские реалии. Но тогда режиссером «Камеди» была наш будущий продюсер Ксения Чашей, которая нас тогда заметила и позвала выступать в «Убойную лигу». И вот мы перебрались в Москву, что позволило заниматься любимым делом. В Минске же с тех пор практически ничего не появилось на телевидении — в плане юмора. За 10 лет, и это печально.

— Как проходил кастинг в твой главный на сегодняшний день проект «Еда, я люблю тебя!» и как ты туда попал?

— Я работал тогда в Москве, мы писали сценарий сериала, работая с очень талантливым продюсером, который совершенно не понимал, чего он хочет. Мы переписывали сценарий раз семьсот. Уровень абсурда зашкаливал: ты бьешься головой об стену, тебе за это платят, но ничего не происходит. Это сложно для творческого человека. И тут объявляется мой друг Эдуард Мацаберидзе, который уже был утвержден на этот проект. Продюсеры «Еда, я люблю тебя!» в тот момент искали третьего соведущего. Так я и попал на кастинг. Выбежала какая-то девочка с оператором, меня отвели к ближайшей кирпичной стене, поставили и сказали: «Представь, что ты в Италии, в ресторане. А теперь говори!» Через какой-то момент мне позвонили и сказали, что мы едем снимать «пилот». Еще одним моим напарником стал Владимир Дантес, певец, победитель украинской «Фабрики звезд».


— Первая страна, куда вы отправились, и сколько всего стран посетили на данный момент?

— Первой страной была Турция. Пробовали там кокореч и балык-экмек. Всего на данный момент — 69 стран за три года. Чуть-чуть накопилась усталость, но это такой наркотик на самом деле. Если две недели не летаю, успеваю соскучиться по всей этой движухе.

— Сколько примерно сотен перелетов было за это время?

— Мы сняли 120 программ, и каждая — это минимум два перелета. Получается 240. Но, конечно, их было больше, учитывая стыковки. Это целые месяцы, проведенные в воздухе. Самый длинный перелет длился около двух суток. Мы летели двенадцать часов, потом полдня в аэропорту, потом еще шесть часов в небе. Это, по-моему, была Индонезия. Я до сих пор сетую, что не мотанулись в Австралию, мы были так рядом от нее, два часа буквально лететь.

— Сколько обычно людей путешествует у вас в команде?

— Три ведущих, два оператора, редактор и линейный продюсер — итого семь-восемь человек.


— Как-то ты сказал, что про своих соведущих ты знаешь больше, чем про своих родственников.

— Я знаю о них все, это правда. Я знаю все и про операторов. У нас в какой-то момент выкристаллизовался коллектив, который постоянно летел с нами. На определенном этапе жизни мы были друг с другом чаще, чем с семьями. В нашей команде были и женщины, как ни странно! Например, наш продюсер Тамара, громкая грузинская женщина. Очень боевая барышня, может решить любой вопрос и где угодно: найти ансамбль карликов-альбиносов в Марокко или достать кошерную свинину в Израиле — одним словом, напротив слова «достать» в словаре должна стоять фотография Томы. У нас были девчонки-операторы, fashion-фотограф, линейный продюсер... Да, им было тяжело с нами, все-таки коллектив мужской, брутальный, у нас много солдафонского юморка. Но мы старались их не обижать. Правда, получалось очень слабо. Однако им нравилось … кажется.


— Как обычно организуется и проходит съемочный процесс?

— Продюсер выбирает страны, согласовывает с каналом, со спонсорами. В стране нас встречает местный продюсер, мы называем их «фиксерами» — это люди, отвечающие за логистику и переговоры. В первом сезоне часто получались нестыковки организационного плана: мы буквально на месте однажды обзванивали рестораны и договаривались о съемках. Наученные горьким опытом, сняв такую нервную программу, мы пришли к той схеме, которая есть сегодня. Съемки проходят три дня.

— Чем традиционно убивается время в полетах и путешествиях?

— Вначале мы садились все вместе, общались, играли в какие-то игры. Последние года два-полтора никто не садится рядом, отдают предпочтение незнакомым попутчикам, садятся у окна или просто засыпают. После съемок никаких эмоций и сил не остается. Самолет стал таким местом, где можно просто поспать и отдохнуть.


— Розыгрыши и пранки практиковались? Знаю точно, что на съемках у Тарантино все боятся засыпать, так как потом первого заснувшего фотографируют с огромным фаллоимитатором и тут же выкладывают в сеть…

— Ха! Фотографирование с фаллоимитаторами у нас — это не розыгрыш, а обычное дело! На самом деле это ведь очень сложный и тонкий процесс. Очевидно, для этого его надо постоянно с собой носить и быть готовым оперативно его достать в нужный момент, в том числе и на таможне! Поэтому не стоит недооценивать сложность исполнения некоторых банальных, на первый взгляд, розыгрышей.

— Я видел забавные коротенькие видео со съемок. Что это за идея?

— Это был как раз момент, когда мы устали от однообразия и хотелось какого-то выплеска творческой энергии. Если все время говорить о еде, то немножко начинает клинить. Ты словно превращаешься в кухонный справочник. Это была наша такая эмоциональная разрядка. Мы сами не ожидали, что эти мини-зарисовки обретут самостоятельную популярность!

— Есть ли у вас уже какие-то ритуалы, привычки в поездках?

— Помню, после одного полета мы стали немножечко суеверными: если вдруг пилот летит в грозовое облако, то надо обязательно сообщить ему, что этого делать не надо. Как-то раз над Лондоном мы влетели в грозовой фронт — все, что было в самолете, включая пассажиров, поднялось вверх, зависло так на несколько секунд, а после рухнуло вниз! И когда мы опять поймали крылом поток, все немножечко стали суеверными, зуб даю. Некоторые приняли веру, даже не одну, кто-то перекрестился. В общем, это немного изменило всю нашу последующую жизнь. А привычка у нас у всех одна: «Пожалуйста, зарегистрируйте нас у окошка или аварийного выхода» (там больше места для ног), и обязательно пристегиваться. Всем рекомендую, тема очень рабочая.

— Топ-3 самых необычных блюд.

— Первое. Самое противное блюдо — «бэйби-дак», тухлый зародыш утки. Это яйцо, в котором появляется зародыш. Такое едят вьетнамцы. Он просто продается на улице, обычно бабушками. Туда еще уксус добавляется сверху по вкусу. Короче, это кошмар, ад и просто ужас для европейца.


Многие думают, что корейцы едят собак, но это заблуждение. В Южной Корее перед Олимпиадой решили, что нужно повысить имидж страны и вообще убрать эту историю. Там для собак сейчас такие торговые молы, каких у нас в Беларуси для людей нет. Но даже там можно поехать за город, в деревню, найти людей, которые приготовят тебе какого-нибудь йорка в панировке, правда, это сейчас нелегально. А вот во Вьетнаме абсолютно легально едят собак. У них вообще очень странные предпочтения в еде.


Второе. Самое неприятное блюдо, наверное, — «харакл», вяленая гренландская акула, создание, у которого нет мочевыводящих путей. И мясо, пропитанное всякими непонятными веществами, научились как-то вялить и подавать к пиву. Едят его с удовольствием в Исландии.

Третье. Необычное — мы ели лангустинов на Фарерских островах, сам процесс был очень экстравагантным. Суровый фарерский рыбак достает лангустина, начинает чистить хвост, когда тот еще живой и шевелится. Ты начинаешь его есть, и он еще шевелится у тебя в руках и продолжает шевелиться во рту. А особо стойкие и мужественные лангустины — у тебя в животе. Это все очень странно. Тут такой момент, что ты его ешь, а оно у тебя еще шевелится во рту, и ты его лишаешь жизни. Это ужасно, и я после этого сказал себе, что больше так поступать не буду.

В Сан-Себастьяне мы готовили большого краба, его бросили живого в воду на тридцать секунд, после достали и начали есть, он уже все равно погиб. Но ты понимаешь, что он погиб всего 10 секунд назад, и от этого не по себе. Вообще, сейчас запретили поступать таким образом, есть «горячий свежачок». Но те же японцы любят, чтобы что-то шевелилось, китайцы тащатся от такого. Поэтому там в топовых ресторанах появился специальный человек, который должен иголкой протыкать краба в специальную точку, моментально его умерщвляя.

А на Фарерских островах суровые парни достают тебе лангустина, и ты должен его съесть тут же. Ведь они считаются самыми лучшими в мире на данный момент, потому что только там встречаются два каких-то течения и какая-то определенная температура воды, в которой они живут. Лангустины получаются очень свежими, жирными, и плюс ко всему их не разводят промышленным способом, соответственно, стоят они безумно дорого. Вот такая немного диковатая история, и я дал себе зарок: больше никогда никого живого не есть, ибо это кармически стремно.


— Научился ли ты за это время лучше готовить? И ходишь ли ты вообще сейчас в минские заведения общепита?

— Конечно, я научился готовить! Мы еще в рамках нашей программы готовим с прекрасным московским шеф-поваром Сережей Кузнецовым. Мы за это время очень много блюд с ним приготовили. Иногда, бывает, я ему звоню, он консультирует меня по гастрономическим вопросам.

В Минске я мало куда хожу. Когда мы снимали здесь «еду», мне выпало участие в линии стритфудов. Мы снимали «Хутка-смачна» как легенду минского общепита, и это было реально клево. Ведь «Хутка-смачна» — это веха белорусских студенческих будней. Сейчас, наверное, много открылось неплохих мест. Я мало где был, но есть один ресторан, в который мне действительно приятно ходить — это Green Cuisine Саши Ярославцева. У вас же можно скрытую рекламу давать? (Подмигивает). Ярославцев, с тебя дополнительный шарик фалафеля в мой любимый фалафель-ролл!

— Поговорим о семье. Твой сын понимает, что его папа — известный человек?

— Ему пять лет. Думаю, он еще не понимает всей ситуации. Он знает, что я телеведущий и у меня есть коллеги. Сын смотрит мои видео у меня в компьютере, дает советы. Выразил желание сняться в одном сериале — я же ведь снимаюсь, значит, и его снять могу! Интерес к папиному делу у него есть, и это самое важное.

— Находится ли у тебя время на другие проекты?

— Сейчас найдется, пока я в отпуске, а когда плотный график — то нет, разумеется. Мы иногда прилетали на четыре дня и улетали на месяц. Поэтому за это время ты успеваешь просто пообниматься с родными, поменять резину в машине, заплатить коммуналку и за все остальное, всех еще раз обнять и снова уехать. 


— И под занавес нашего разговора поведай нам, пожалуйста, экспресс-рецепт любимого блюда?

— Я поведаю то, что делаю практически каждую неделю, — это роскошный «белорусский хумус». Рецепт очень простой, а самое главное, быстрый. Вам нужен всего лишь нут, турецкий горох. Вы замачиваете его на восемь часов на ночь, потом утром варите еще часов шесть. Затем руками отделяете сверху пленочки от ядрышек, их нужно все собрать. После этого понадобится кунжутная паста тахини, ее можно приготовить самому, можно купить. Берете кунжут, оливковое масло, кумин, все это в ступке растираете минут 30‑35 до кашицы. И добавляете немножко лимона. Потом все это кладете в нут и смешиваете с тахини. После в эту смесь идут выжатый лимон, по щепотке кумина и тмина и два зубчика чеснока. Все это смешивается блендером. Не забудьте оставить воду, в которой варился нут. Она нужна, чтобы добавлять в хумус на стадии смешивания. Вводите туда еще оливковое масло, обязательно холодного отжима. И немножко красной паприки. Если хотите, острой паприки. Сверху все это волшебство можно украсить россыпью жареных кедровых орешков. Да, лучше так и поступить, ибо кедровые орешки — это кайф. Так легко и непринужденно у вас пролетят сутки вашей жизни!

— Ты сейчас пошутил так?

— Боже упаси, Паша, мы же взрослые люди!

          
Фото: Александр Стрелец,  instagram героя  

Другие материалы
BE IN OPEN форум в Москве. Обзор первого дня
Жизнь BE IN OPEN форум в Москве. Обзор первого дня
Кто такой пиарщик и сколько зарабатывает...
13 Июня 2018
Сезон открыт: как минчане отдохнули на ZOOM Open Air
Жизнь Сезон открыт: как минчане отдохнули на ZOOM Open Air
4 танцпола, фуд-корт и chillout-пространства:...
11 Июня 2018
Собираем чемодан
Жизнь Собираем чемодан
Со стилистом и не только
11 Июня 2018
Благотворительный проект «От сердца к сердцу»
Жизнь Благотворительный проект «От сердца к сердцу»
«Сердечный» флэшмоб для неравнодушных
8 Июня 2018
Карта Fashionbank.by: где позагорать и искупаться
Жизнь Карта Fashionbank.by: где позагорать и искупаться
На водохранилищах, озере и море
1 Июня 2018